26-го августа выдающемуся советскому и российскому кинорежиссёру, оператору, композитору и ветерану Великой Отечественной войны Петру Ефимовичу Тодоровскому могло исполниться 100 лет. В юбилей классика отечественного кинематографа Никита Адамов решил разобраться, о чём он снимал, а также какие мотивы являются основными в его творчестве.
Герои–«простаки»
Типичный герой Тодоровского, как правило, — мужчина средних лет, который живёт и просто наслаждается этим, не хватая звёзд с неба и сохраняя природную скромность. В каждого из персонажей режиссёр добавлял частичку себя самого. Будь то позитивный, никогда неунывающий и влюбчивый Александр Нетужилин в исполнении Николая Бурляева в «Военно-полевом романе» (1983), готовый отдать последнее, лишь бы другой человек был счастлив. Или же не расстающийся с гитарой преподаватель Вася Муравин (Олег Борисов) из мюзикла «По главной улице с оркестром» (1986); как и Пётр Ефимович, писавший музыку к собственным фильмам, Вася не прочь иногда посочинять песни. Вот только лавры за них получает не он, да и не стремится к этому, о чём ему постоянно говорит жена. К подобным героям стоит отнести и Таню Зайцеву (Елена Яковлева) в перестроечной драме «Интердевочка» (1989). Будучи представительницей «сомнительной профессии», находясь в центре общественного порицания, она всегда готова помочь родной маме и соседке по лестничной площадке. И даже отработать смену медсестрой в больнице, оказывая помощь больным людям.
Ещё одного добродушного персонажа можно найти в драме «Фокусник» (1968). Виктор Кукушкин, сыгранный Зиновией Гердтом, — скромный и довольствующийся малым герой. В прошлом он профессиональный фокусник и отдал полжизни на то, чтобы вызывать у публики улыбку и радость. Ему тяжело подстраиваться под современные тенденции и быть выгодным своим работодателям. Его принцип — нести людям веселье, искренне и беззаветное. Но общество не принимает его таким. А одна только мысль, чтобы приспособиться, для него подобна смерти. Кукушкин похож с Муравиным, воспринимающим творчество как выражение души, а не коммерческую жилу. И в то же время является антиподом Тани Зайцевой, знающей цену деньгам и старающейся адаптироваться под суровые реалии.
Любовные треугольники и неразделённая любовь
Оду неразделённой любви Тодоровский воспел в мелодраме «Военно-полевой роман». Главный герой картины Александр Нетужилин (Николай Бурляев) ещё на фронте, будучи рядовым солдатом, с первого взгляда полюбил медсестру и женщину командира с говорящим именем Любовь (Наталья Андрейченко). Лишь украдкой он мог любоваться ей в свои ночные караулы. И всячески защищал её от неприятных словесных нападок со стороны товарищей по строю. Но, кажется, Люба даже и не замечала молодого влюблённого бойца и вряд ли тогда могла знать о его существовании. Спустя годы, уже в мирное время, Нетужилин встретил предмет собственного восхищения на улице города, торгующей пирожками. Она не потеряла ни красоты, ни шарма, а самое главное, чувства персонажа к ней, как оказалось, не остыли. Любе всю её жизнь не везло с мужчинами, но, несмотря на эти обстоятельства, она не испытывает огромной симпатии к Нетужилину, пытаясь держаться от него подальше.
Возникает здесь и другой конфликт — любовный треугольник. Хотя герой без памяти обожает Любу, у него всё же есть жена Вера (Инна Чурикова), которая прекрасно понимает, что в эти моменты испытывает её супруг. Саша не ненавидит благоверную, и до той встречи с Любой на улице любил её и заботился. Но избавиться от образа медсестры с длинной косой из его боевого прошлого он тоже не может. И Люба бесцеремонно пытается играться с этой ситуацией, пугая Веру, что уведёт её вторую половину. Мотивы неразделённой любви режиссёр использовал и в более ранних работах. Курсант Юрий Никитин (Владимир Четвериков) в «Верности» (1965) страдает от холодности юной и красивой девушки Зои (Галина Польских). Та старается разными способами скрывать чувства к Юре, и тем самым нередко отталкивает его. Прямолинейный и гордый паренёк считает подобное кокетство не более чем грубостью.
Любовные страсти разворачиваются в военном гарнизоне и в лирической комедии «Анкор, еще анкор!» (1992). Тут тебе и любовный треугольник как отсылка к «Военно-полевому роману» с участием полковника Виноградова (Валентин Гафт), встречающегося с медсестрой, тоже Любой (Ирина Розанова), но понимающим, что это не совсем правильно, ведь Виноградов всё ещё женат. И элементы неразделённой любви между сержантом Серебряным (Андрей Ильин) и машинисткой СМЕРШа Бархатовой (легенда дубляжа Людмила Гнилова). Вот только Серебряный явно мучается от властной разведчицы, в то время как Бархатова строит планы на их совместную жизнь. Ну, и кому, как не Тодоровскому, было снять ремейк «Третьей Мещанской» (1927) Абрама Роома, в центре сюжета которого — сложные отношения между замужней женщиной и другом её супруга. «Ретро втроем» (1998), используя концепцию «Мещанской», исследует треугольник двух мужчин и одной дамы. Рита (Елена Яковлева), увлечённая Сергеем (Сергей Маковецкий), с трудом может принять мысль о переменах и ухода от мужа Кости (Евгений Сидихин), но избавиться от сердечных мук тоже не в силах.
Страх перемен
Кинематографическая карьера Тодоровского стартовала в период «оттепели» или так называемой советской новой волны (по аналогии с французской и позже немецкой). Оттепельные фильмы были наполнены духом творческой свободы и символизмами весны как времени года, когда можно вздохнуть полной грудью и буквально прокричать о том, что ты испытываешь и чувствуешь, и выразить это на экране. Пётр Ефимович начал работу в кино в качестве оператора, сняв знаковые для советской волны ленты «Весна на Заречной улице» (1956) и «Два Федора» (1958) Марлена Хуциева. А уже в 60-е, в самый её разгар, попробовал свои силы как режиссёр. Поздние работы «оттепели» тесно соприкасались с эпохой застоя. Художники от мира кино, до этого реконструировавшие душевные терзания и наболевшее в картинах, столкнулись с угрозой отнятия у них всего того, чего они достигли, с приходом цензуры, что когда-то была при Сталине и позже отменена при Хрущёве.
Появился страх перед переменами. Тодоровский излил душу по этому поводу в мелодраме «Городской романс» (1970). До встречи с милой студенткой Машей (Мария Соломина) врач Женя (Евгений Киндинов) жил, словно в коконе. Предсказуемость, но и полная свобода творчества в рамках профессии (что рифмуется с режиссурой). Холостяцкий образ жизни в маленьком квартирном беспорядке. А главное — неограниченная воля в выборе и мыслях. Роман с Машей изменил всё. Подчёркнутое действие в зимних антуражах, дающее хоть какую-то надежду на то, что снег совсем скоро растает и принесет весну, сменилось метелями и затяжными морозами, что внесло в жизнь Евгения ту самую ненавистную цензуру. Маша убралась в его квартире, ликвидировав знакомый беспорядок, и начала активно планировать свадьбу, сделав врача-индивидуалиста частью общего целого, как когда-то при сталинском кинематографе. Естественно, это вызвало у героя депрессивность и моментальное отстранение от любимой девушки.
Отчасти похожим образом, но только с противоположной точки зрения, строится повествование драмы «Любимая женщина механика Гаврилова» (1981). Маргарита, героиня Людмилы Гурченко, морально готова и решительно собирается выйти замуж, с замиранием сердца ожидая свою пару у входа в ЗАГС. Расстраивает её тот факт, что её мужчина на церемонию не является. Женщину посещают мысли: возможно, виновата в этом она сама. Быть может, не давала будущему мужу должной свободы, ведь характер у него свободолюбивый. Не зря подчёркнуто, что он служит на судне, и задерживаться на одном месте явно не привык. Рита же состоялась как человек, у неё стабильная работа, и даже дочь—красавица, которая скоро сама станет невестой. Нужно ли заталкивать в эту отлаженную систему моряка, у которого семь пятниц на неделе? И если Гурченко отождествляется в фильме с эпохой застоя, то Гаврилов — это как бушующий ураган Оттепели: всегда следует исключительно порыву сердца.
Ностальгия по временам ВОВ
Великая Отечественная война, а с ней и неизбежная и долгожданная победа, стали ключевыми и важными образами в картинах Петра Ефимовича. Тодоровский сам фронтовик. И даже принимал участие во взятии Берлина, получив контузию в результате боевых действий. Через фильмы он часто с теплом вспоминает то время, но вовсе не идеализируя его, пытаясь вновь там оказаться, а скорее тоскуя о юности и тех прекрасных моментах, что случились с ним и его товарищами, когда они были молодыми и безрассудными. Неспроста в одной из своих первых лент «Верность» режиссёр намеренно рассказал историю о войне без войны, охватив годы собственного обучения в военном училище. На экране игнорируются бои, баталии и подвиги, но уделяется огромное внимание тому, что в те непростые для страны моменты испытывали люди: как они любили, пытались выжить и сохранить в себе человечность и доброту.
Придается приятным воспоминаниям о любви и бывший солдат Нетужилин из картины «Военно-полевой роман», ведь на полях сражения он встретил возлюбленную, которая даже об этом не подозревала. В «Городском романсе», фильме, где, кажется, сложно представить тему Великой Отечественной, тоже есть её отголоски. Лента уделяет внимание всего одной, но довольно важной сцене с персонажем Зиновия Гердта. Тот, болея и лежа в постели, рассказывает главным героям о своих путешествиях по разным фронтам. Там им давались концерты, пародийные и веселые, чем поднимался боевой дух, а с ним и настроение. Действие бытовой драмы «В день праздника» (1978) разворачивается 9-го мая. Ветеран Пантелеймон Гринин (Николай Пастухов) старается изо всех сил в этот светлый праздник разрешить проблемы внутри собственной семьи. Метафорично в День Победы происходит новый конфликт. В нём Гринин вновь ощущает себя бойцом на передовой.
Две крайние работы Тодоровского — «В созвездии Быка» (2003) и «Риорита» (2008) — полностью посвящены ВОВ. Отличия их заключаются в том, что первая, по принципу «Верности», не затрагивает больших сражений, но показывает нелегкую жизнь в тылу, любовь к родной деревне и девушке, а также ценность товарищества, которое так необходимо в непростые времена. Вторая же картина сосредоточена непосредственно на событиях из истории войны, и охватывает самое начало последнего её года. Здесь режиссёр демонстрирует зло не через образ немецкого врага, а посредством паршивой овцы в стаде, то есть в своих же боевых рядах. Ефрейтор Бархатов — этакий смутьян, думающий исключительно о себе. Он одновременно олицетворяет сталинскую эпоху с её репрессиями (не зря персонаж — бывший надзиратель в тюрьме) и глобальную помеху на пути к светлому будущему: корысть, алчность и похоть.
