«Вокруг света за 8 дней» – одна из внеконкурсных программ ММКФ в этом году, куда наряду с фильмами Румынии, Индии и других стран попала турецкая «Синяя ночь» (2021). Юрий Кунгуров рассказывает, почему на драму Мухаммета Чакырала стоит обратить внимание (а при желании ее еще можно будет посмотреть на повторном показе 1-го сентября).
Семья – муж, жена, дочь и дедушка – сталкивается с рядом неприятностей. Семих (Джансу Фырынджы) лишается источника заработка и, оставив – или отложив? – мечты о футболе, отправляется в шахту, где за небезопасную работу достойно платят. Первый акт настраивает на социальную драму в духе Кена Лоуча: симпатичные простые люди – ну, посмотрите, как внучка игриво помогает деду воспользоваться ингалятором – переживают невзгоды бок о бок. В сдержанный ритм врывается сцена обвала на шахте. Семих выживает, но теряет правое предплечье. Ничего необычного для семьи, где брат героя когда-то погиб при взрыве шахты: это типичная судьба обыкновенного человека, попытавшегося добыть для семьи денег, – сообщает нам фильм (и избавляет от чрезмерной драматизации – еще более страшная судьба настигла другого шахтера, персонажа, не находящегося в фокусе истории).
Шахтеры, ежедневно потеющие под землей и постоянно подвергающие себя опасности, не видят звезд под синим небом – зритель увидит шахту лишь пару раз, тогда как предстанут его взору если не звезды, то хотя бы улицы, дома, осенние пейзажи и река, в которой Семих плавал и ловил рыбу в детстве. Члены семьи обойдутся без объятий и теплых слов о любви и сопереживании в адрес друг друга – по крайней мере, на камеру. Хотя бы часть сокровенного тут за невидимой ширмой, отделяющей интимный мир семьи от любопытствующего зрителя – как и секс, прелюдия супругов к которому кончается затуханием света и монтажной склейкой. Альтернатива сентиментальности – честные признания в тихих монологах, крики и сдавленные слезы, которые не утешить попыткой самоиронии, не запить ни алкоголем, ни кружками чая, с которыми в тишине уединяются персонажи. Семих после произошедшего все время наедине с сигаретой и кольцами дыма, – вот и в очередной раз закуривает, пока на улице гроза, пока за окном дрожат тревожно (под стать семейству) растения. На деле эти переживания наиболее интимные из возможных.
Режиссер Мухаммет Чакырал, написавший несколько сборников малой прозы, снимавший документальные работы, проявил выработанную годами наблюдательность и выстроил детализированный вещный и событийный мир, где интереснее всего рутинные, маловажные, казалось бы, действия героев. И хотя в этом мире очень много говорят – фильм вполне можно назвать «диалоговым», – куда многозначительнее сентенций оказываются хождения туда-сюда, множественные прогулки, молчаливые взгляды, свыкание Семиха с новой и не вполне дивной жизнью: вот он выгуливает собаку, вот пытается надеть ботинок, что заканчивается нервным срывом.
Параллельна этой жизни бюрократия: бесконечная, но запечатленная совсем не скучно. Чрезвычайно долго тянутся разбирательства с сомнительной компанией-работодателем за компенсацию, – а время идет, герои сходятся, расходятся, ссорятся, мирятся, умирают. Ничуть не выглядят прорехами в повествовании пропуски важных событий – смерть за кадром, монтажные перебросы на дни вперед. Совсем не вычурно смотрятся внезапные вкрапления ужасов жизни – кошмарный сон Семиха о шахте или криминальный поворот в финальной части, когда здоровье протагониста снова окажется под угрозой. Просто режиссер, для которого это лишь вторая полнометражная работа, очень удачно перемежает страшное с умилительным, созерцательное с остросюжетным. Что особенно ценно, ничто из этих качеств не перевешивает – они, как различные моменты жизни, чередуются. И вот безрадостная ситуация окажется предметом фильма, не просто сохраняющего надежду, но даже оптимистичного.
Не только настроения соединяет Чакырал, но и плетет цепочку жанров, подытоживая одним неожиданным. Зачин для спортивной драмы оказывается ложным, завязка производственной драмы о тяготах шахтеров буквально обрывается при обвале. Юридической драмы не выходит – разборки сопровождают историю лишь фрагментами, – а драма семейная чуть отступает под конец, когда члены семьи Семиха уходят на второй план, чтобы дать ему понять что-то о самом себе.
Пожалуй, вернее охарактеризовать «Синюю ночь» как историю взросления. Дважды прозвучит иллюстрирующая ситуацию песня о столкновении молодого человека с жизненными бедами, напоминая, что посланы они не зря; пересказанную отцом в качестве поучения цитату Ганди, от которой Семих отмахнется, он перенесет через весь фильм, чтобы оценить ее, будучи уже другим человеком. Самая главная часть работы над собой останется в картине Мухаммета Чакырала за пределами рассказанного, когда за границу кадра уезжает герой, покидая нас. Может показаться, что это медитативная трехчасовая элегия, но нет – на все про все чуть меньше, чем полтора напряженных часа. Это очень подходящий хронометраж – впереди полное надежды утро, которое оставит позади ночь, не просто синюю, а, как подсказывает турецкое название, темно-синюю.
