15-го августа кинопрокатная компания Russian World Vision выпускает на российские экраны остросюжетную драму «Братья» Оливье Касаса («Радионяня»), основанную на реальной истории двух маленьких братьев, которые 7 лет прожили в диком лесу. Их, уже повзрослевших, играют матёрые актеры Иван Атталь («Неуловимый») и Матьё Кассовиц (больше известен как режиссер-самородок конца прошлого столетия). Сергей Кулешов находит в картине следы конъюнктуры и скуки самого постановщика.
Мишель (Атталь) работает архитектором, живет счастливым браком и готовится к празднованию 20-летия дочери. Из трудовых будней его выдёргивает звонок жены брата: та, глотая слёзы, сообщает, что Патрис (Кассовиц) бесследно исчез. Тогда Мишель бросает все и едет в Канаду. В небольшой хижине на опушке леса он отыскивает Патриса, с которым их объединяет суровая тайна. Будучи детьми, они были брошены матерью, бежали от всякой опеки на лоно природы и там учились выживать. Теперь же, став взрослыми, они снова укрываются от мира в чаще — за шахматами, охотой, воспоминаниями и трудным разговором.
Первое, на что натыкается взгляд при взгляде на постер «Братьев» — пресловутый дисклеймер «основано на реальных событиях». Постановщик Касас достал из закромов громкую историю о двух французских мальчишках, убежавших в лес в 1948-м году. Всамделишные Мишель и Патрис встречались с дикими зверями, сильно испортили здоровье, и, едва возвратившись в цивилизацию, были на долгие годы разлучены. В зрелом возрасте, правда, воссоединились, и каждый построил хорошую карьеру: Мишель стал крупным архитектором, а Патрис высококлассным врачом. Из этой истории могла бы вырасти духоподъёмная притча о братской любви, позволившей детям Второй мировой войны не стать новым «потерянным поколением».
Режиссёру же куда интересней мумифицировать действительность в слезодавительный евростандарт. «Братья» организованы практически на манер семейной саги: сюжетная линия с бегством мальчишек переплетается с настоящим, в котором они пытаются отрефлексировать те события. Прежде всего Мишель, чей закадровый голос сопровождает всю историю. Грустный, практически песочный голос Атталя опоясывает злоключения двух маугли, то трясущихся от холода в самостийном шалаше, то забредающих в цыганский табор, то потчующих друг друга грезами о счастливом будущем. Постаревшие братья меж тем бренчат на гитаре в хижине, окружённой вьюгой, бросаются короткими репликами и, на манер героев «Охотника на оленей» (1978), никак не могут дернуть затвор.
Беда в том, что связь между усталостью героев Атталя и Кассовица (усиленной морщинами и ветеранской хмуростью актёров) и их детской травмой хрупка донельзя. Почтенные буржуа если и должны быть недовольны жизнью, то как у Уэльбека: на грани то ли нервного срыва, то ли постороннего безразличия. Братья же, пусть и живут сентиментальными воспоминаниями о совместной робинзонаде, выглядят осунувшимися на пустом месте. Оба не только ощущают себя благоустроенными (сколько бы Патрис не уверял Мишеля о своём одиночестве), но и вполне довольны судьбой. От того метания взрослых, ещё и сыгранных высококлассными актерами, проигрывают коротким вспышкам прошлого, где мальчишки учатся быть счастливыми.
Едва две сюжетные линии подкрадываются друг к другу поближе, а конфликт разжёвывается закадровым бурчанием Мишеля — кино обрывается на драматической ноте. Когда ее, эту ноту, вершит ржавый мелодраматический фальшак об обоюдном успокоении, хочется напомнить авторам, что кино не обязательно вторить самой жизни в ее чудесах. Финал предсказуем и без знаний о «реальных событиях», и, вкупе с довольной тривиальной «упаковкой» евростандарта, он губит этот трогательный сюжет. Тоскливый ворох титров о разрешении судеб героев попахивает натуральной ленцой. Словом, «Братьям» нечем ни зацепить, ни купить, кроме того самого дисклеймера. А жаль — так хотелось, чтобы Кассовицу вновь перепала большая роль.
