Вышедший в мировом прокате «Супермен» собирает хорошую кассу, демонстрируя уверенный старт в рамках обновлённой киновселенной, основанной на комиксах издательства DC. На фоне снижающегося интереса к супергероике и откровенно слабых сборов жанра в этом году — $415 млн у «Капитана Америки: Новый мир» и всего $382 млн у «Громовержцев*» — новый фильм Джеймса Ганна («Стражи Галактики») с участием весьма традиционного персонажа массовой культуры сумел привлечь внимание аудитории. Вместо мрачного бога среди людей режиссёр предлагает более человечную, искреннюю, местами даже ребяческую интерпретацию Человека из стали. Его «Супермен» — не история становления, а небольшой, но насыщенный эпизод из жизни уже состоявшегося героя. С этого момента начинается не только новая глава в судьбе Кларка Кента, но и запуск всей обновлённой франшизы DC. О том, почему этот фильм можно считать творческой победой — читайте в нашей рецензии.
В своём первом фильме в роли архитектора обновлённой киновселенной DC Джеймс Ганн ставит перед собой сразу две непростые задачи — представить публике нового Супермена и задать вектор для всей грядущей франшизы. Вместо стандартной истории становления «Супермен» предлагает зрителю недолгий (хоть и событийный) фрагмент из жизни Кларка Кента — уже зрелого героя, живущего среди людей, спасающего их, влюбляющегося, ошибающегося и сомневающегося.
Супермен Дэвида Коренсвета выступает полной противоположностью образу Генри Кавилла (предыдущий исполнитель роли этого супергероя), являясь его переосмыслением. При этом Ганн не отказывается от тем, которые поднимал Зак Снайдер в «Человеке из стали» (2013): внутреннее одиночество, инаковость, поиск себя в чужом мире. Но там, где Снайдер строил миф о божественном пришельце, Ганн показывает прежде всего человека. Как невзначай отмечает Лекс Лютор: «Super… MAN», — не бог и не мессия, а парень из Канзаса, выросший на ферме, видящий лучшее даже в тех, кто стремится его уничтожить. Снайдеровский Супермен — это миф, каменная икона. Ганновский же — живой персонаж, идеалистичный, эмоциональный, оттого и более близкий зрителю.
Коренсвет — харизматичен и обаятелен. Его Кларк Кент / Кал-Эл — именно тот идеал, к которому хочется стремиться. А роман с Лоис Лейн (бессменный любовный интерес главного героя) — искренний и правдоподобный. Лекс Лютор в исполнении Николаса Холта же — технократичный гений с «безуминкой». Полного раскрытия антагониста пока нет, но задел мощный: мотивация читается, даже если не проговаривается напрямую, что делает его интереснее в перспективе. Очевидно, «тот самый Лютор» ещё впереди.
Что особенно ценно — Ганн не боится комиксной природы материала. Он не маскирует его под «серьёзное кино», а принимает саму её суть: по-детски наивную, но такую душевную. Здесь оживают страницы старых выпусков комиксов, где герои не боятся быть яркими и потешными, а злодеи — гротескными и импульсивными.
Отдельное внимание уделяется мелочам. Ганн очень точно работает с деталями: логично объясняет отсутствие некоторых персонажей, расставляет камео, вплетает нити будущих сюжетов. Всё это создаёт ощущение цельной, уже существующей вселенной, в которой есть место не только Супермену, но и десяткам других героев. Например, суперпёс Крипто: это не просто комичный побочный персонаж, а эмоциональное ядро фильма, помогающее раскрыть гуманизм и сострадание Супермена.
Именно Крипто возвращает раненного героя домой и становится важной частью истории. Он вдохновлён домашним питомцем Джеймса Ганна, а его поведение соответствует настоящим собакам — непоседливый, но преданный. Наряду с ним появляются гениальный изобретатель Мистер Террифик, Зеленый Фонарь Гай Гарднер, Девушка-ястреб и Метаморфо — члены Банды справедливости, задача которых представить мир, населённый металюдьми. Их присутствие подчёркивает, что люди с суперспособностями здесь — обыденность, а также создаёт ощущение масштабной и обжитой вселенной вокруг главного героя.
Фильм вскользь, но всё же проговаривает свою главную тему — наследие. Ганн намеренно убрал это слово из первоначального названия, но смысл оставил нетронутым: перед Кларком стоит выбор — быть сыном Криптона или жителем планеты, которая стала ему родной. Он выбирает не линию крови, а принципы, на которых вырос на Земле.
Ганн экспериментирует и с визуалом: обилие широкоугольных перспектив, захватывающие пролёты камеры, эффектные длинные планы, передающие не только масштаб, но и динамику внутри кадрового пространства, — всё это придаёт фильму уникальности и своеобразного стиля. Но стоит отметить, что иногда «ширик» перегружает кадр и силуэты персонажей становятся излишне комичными, но в ярких экшен-сценах приём работает успешно. Особенно впечатляет бой с гигантским кайдзю и зрелищная постановка кульминационной схватки, где разрушаются небоскребы, а город буквально… трещит по швам!
Недостатки? Они имеются. Фильм не лишён комиксных условностей и прочих глупостей, а кое-где диалоги звучат чрезмерно театрально. Экспериментальная визуальная форма тоже понравится не всем. Но эти шероховатости не мешают главному — эмоциональной вовлечённости в происходящее.
«Супермен» Джеймса Ганна — это возвращение к истокам, но шаг не назад, а в сторону. Это история о герое, который не пытается казаться богом, а просто творит добро. Это человечный взгляд на знакового персонажа. В сущности говоря, разность двух крайних версий Супермена даже не признак конкуренции, а отражение многогранности героя. Один — воплощение трагедии и силы. Другой — надежды и человечности. И оба достойны внимания. Но, кажется, именно Ганн впервые за долгое время позволил Супермену быть не только символом, но и человеком.
