Фильм-катастрофа — жанр, в лучшей своей форме раньше загонявший в залы рекордное количество зрителей, сейчас переживает лёгкий упадок на Западе, — что уж говорить о его российском изломе. Тем не менее именно у нас, где до сих пор учатся работать с жанровым кино, интереснее всего наблюдать за его развитием. Особенно, если фильм, ко всему прочему, еще и основан на реальных событиях (в данном случае речь идет об авиакатастрофе над Завитинском, произошедшей в 1981-м году). Разбираемся, насколько удачно драматической ленте под названием «Одна» (2021), цифровой релиз которой состоялся в онлайн-кинотеатре KION 4-го августа, удалось скрестить правду и удержать при этом интерес потенциального зрителя.
«Одна» относится к тому роду фильмов, которые любят — к месту или нет — комментировать себя. Здесь есть, допустим, вставной эпизод, где молодая супружеская чета Ларисы и Владимира Савицких приходят в кинотеатр на просмотр ленты, который позволяет авторам самым удобным образом протянуть параллель с завязкой собственной картины: там молодая девушка тоже в одиночку переживает крушение самолета, на что экранная Савицкая восклицает «какая же это чепуха и кто в это поверит». Как ни странно, в возможность выжить в авиакатастрофе, тем более на правах свершившегося факта, поверить проще простого, чего нельзя сказать о других аспектах фильма. Из того, что не проговаривается вслух авторами, в первую очередь стоит отметить структуру истории сродни разлетевшемуся по кусочкам самолету над таежным лесом: вместе куски составляли вполне рабочую летательную машину, раздельно – они тоже продолжают лететь. Разве что куда-то вниз.
«Одна» распадается на несколько разных по настроению и тематически линий, изо всех сил пытаясь удержать внимание зрителя, но достигая в своих благородных начинаниях ровно противоположного эффекта. Часть про выживание – то, ради чего задумывалась картина – едва ли была полна в реальности наружной эффектности, с перспективы Савицкой, скорее всего, представляя ужас постоянной внутренней борьбы. Это, вероятно, понималось и самими создателями. Однако уже в их силах было либо присочинить, либо по рентгену проследить расползшиеся внутри травмы.
Когда авторы идут по первому пути – появляется тигр, который не может догнать хромающую героиню, а спасение от полосатого монстра она находит в вовремя подвернувшемся овраге, куда благополучно – в который раз – приземляется. Второй путь сулит постоянные флешбэки, для пущей доходчивости утопленных в тёплых анилиновых оттенках по контрасту с холодной синью тайги, откуда мы узнаем подробности (непременно радостные) из совместной жизни молодоженов Савицких. И эти провалы в прошлое, к ещё живому любимому человеку, вызывают неловкость, поскольку как раз ничего живого в экранном представлении мужа Савицкой нет. Причём порой буквально: Ларисе, после просмотра упомянутого фильма про падение самолета, в зеркале является в качестве предзнаменования муж в гриме, одолженном у демонов из «Зловещих мертвецов» (1981). В остальном, тот, низведенный до функции, то духоподъемную речь толкнет, к концу фильма обязательно должную всплыть в памяти героини и зрителя, то выступит для первой путеводной звездой.
Другая часть сюжета, потенциально наиболее интересная, – про расследование крушения кагэбэшником – частью системы, чья косность как раз допустила аварию самолетов и не смогла должным образом возместить потери Ларисы – вырулила тоже откуда не ждали: исполнивший роль Виктор Добронравов вышагивает по коридору под грозный электронный бит (с подбором музыки у кино вообще та ещё эклектика) и усиленно мечет молнии из глаз по провинившимся. Вся критика власти сводится к саморазоблачительным репликам в духе «Живых не ищем» и «У нас самолеты не падают». И даже над головой этого персонажа в конце расходятся грозовые тучи, чтобы дать героине нырнуть в залитые солнцем облака, к её исповеди и преодолению травм.
Впрочем, пару раз фильму удаётся достичь благотворного эффекта. «Одна» открывается кадрами документальной хроники, где люди беспечно снуют на территории аэропорта, а самолеты лениво волокут брюхо по взлетной площадке. Хроника обрывается, начинается фильм, кадры которого по цвету и фактуре успешно имитируют документальную пленку, тем самым ненавязчиво переключая зрителя в условность художественного кино. Увы, первые реплики из уст сыгранной Ларисы это достоинство сразу нивелируют: актриса Надежда Калеганова воспроизводит вымученный сценарный текст – что в мирных эпизодах, что после катастрофы – с музыкальностью зубного бура. Тем приятнее посмотреть и послушать настоящую Ларису в титрах, чей недолгий выход трогает больше любой сцены из фильма «Одна».
Комментарии 1