1-го августа в российский прокат выходит музыкальная драма «Телец» — фильм, впервые показанный на Берлинском кинофестивале 2022-го года в секции «Панорама». Запомнили эту артхаусную картину в первую очередь тем, что главную роль, рэпкор-звезды на грани срыва, сыграл всамделишный кумир молодёжи Machine Gun Kelly (Колсон Бэйкер). Рэпер и до того многажды пробовал себя в актерском амплуа, даже снял собственный фильм («Доброго траура»), но именно здесь, кажется, замахнулся на исповедальный перформанс. Сергей Кулешов в таких откровениях… так же откровенно потерялся!
Коул влачит жизнь рок-героя, только без рока и героизма. Между задымлённой студией и съемным особняком он подкармливает своих химер выпивкой, веществами и кошмарами. Продюсеры ждут альбома, фанаты просят фото, дочка, заезжающая на положенные два дня в неделю, ищет внимания. А Коулу и раскаиваться некогда, ибо трезветь невмоготу. Его агент/водитель/сиделка Илана (Мэдди Хассон — «Мы призываем тьму») ежедневно и тщетно пытается довезти селебу до работы, орет на него во время интервью, выискивает последние, непрокуренные крапали его таланта. И вот однажды — между дешевыми стриптиз-барами, наркотрипами и эпизодами хамского похмелья — Коул очухивается от творческого кризиса. Но способен ли он вообще протрезветь?
Фильм режиссера Тима Саттона («Все пути ведут в Доннибрук») не наделал особого шума, в отличие от бутафорского и глуповатого постановочного дебюта самого MGK. Урожденный Колсон Бэйкер (очевидно, герой «Тельца» Коул писался только для и под него) в 2023-м году отхапал «Золотую малину» за худшую режиссуру комедии «Доброго траура» (2022), где сам же сыграл роль популярного актера. Когда стало ясно, что «хапать» у него лучше получается отнюдь не премии, музыкант решил сняться в фестивальном артхаусе. Ещё и прихватив с собой свою пассию: Меган Фокс («Трансформеры») здесь достались крупицы экранного времени, однако и без единой реплики она умудряется сгенерировать самую живую, бодрую, настоящую сцену фильма (камера ловит этих двоих извне будки для звукозаписи, в которой пара нежится, флиртует, спорит, дерётся, пока зритель слышит только пустую болтовню звукорежиссеров о мэтчах в приложениях для знакомств).
«Телец» — доказательство того, что индустрия соскучилась по Брэйди Корбету («Вокс люкс»), но никого равного в области препарирования неврозов звёзд все ещё не нашла. Это «Вокс люкс» без реальных чувств; хроника не жизни — пускай поломанной, одинокой и хаотической, — но умирания. Красивого, как и положено (контр)культурным кумирам — в точке, в которой сперма, коньяк и кровь брызжут на неон. Саттон, правда, довольствуется одним макетом, и его сложно в этом винить: пока между пубертатом и остатком жизни зияет пропасть, будет спрос и на декадентский антураж. Рэпер Future когда-то показал миру, что хастлеры тоже плачут, ловя панические атаки в салоне Lamborghini, пытаясь застрелиться из мани-гана или повеситься на золотых цепях. Так вот, режиссер «Тельца» спешит и тут показаться пионером, нарочно затягивая героя в водоворот из инкрустированных веществами депрессивных эпизодов.
Вот Коул инспектирует притон; вот саботирует намеченный тур; а позже засыпает в собственной блевоте посередине мегаполиса. Манёвры, которыми его эго узурпирует кадр, манернее, чем первая всплывшая в вашей памяти обложка СПИД-Инфо. Цветовые контрасты, мизансцены, острые ракурсы и нарочито замедленный темп повествования не становятся отмычками к мотивации героя и быстро начинают раздражать. В галлюцинаторном состоянии персонажа теряется не только грань между явью и фантазиями, но и всякий смысл происходящего.
В популярном пособии по депрессии «Полуденный бес» лауреат Пулитцера Эндрю Соломон пишет, что куда опаснее момент сразу после тяжелого срыва, когда человека посещает эйфория. Вынырнув из ангедонии, он, как правило, обретает силы, чтобы воплотить характерные для глубокой меланхолии мысли о суициде. В фильме Саттона, по сути, нас ждёт тот же парадокс: едва Коул оказывается в реальности, груз сделанного и несовершенного падает на его плечи с грохотом. Стоит ли ради педалирования этой мысли снимать долгий, манерный и пресный панегирик рок-звезде — вопрос открытый.
Наркотики — зло. Вот видите, мы с вами справились быстрее.
Комментарии 1