30-го марта в российских кинотеатрах стартует прокат мексиканского хоррора «Дитя тьмы» (не путать с одноимённой дилогией фильмов о девочке-убийце с Изабель Фурман в главной роли). Картина, уже успевшая снискать успех среди профессиональных критиков, на деле оказалась довольно противоречивым объектом для анализа – слишком уж сильно разнятся между собой её формальные достоинства и актуализируемая режиссёром проблема с точки зрения итогового результата. О том, насколько велика данная разница, рассказываем в нашей рецензии.
После многочисленных попыток Валери (Наталия Солан) наконец-то удаётся забеременеть. Однако радость долгожданного материнства вскоре оборачивается страхом и паранойей: некая потусторонняя сущность начинает преследовать героиню, пытаясь вселиться в её тело. Спустя какое-то время мучительные кошмары проявляют себя не только во сне, но и наяву. Последнее решение – обратиться к древним ритуалам и столкнуться с истинной причиной своих страхов лицом к лицу.
Синопсис картины кажется не только невероятно скупым на какие-то детали, но и до боли знакомой преамбулой к целому пласту хорроров, объединённых темой страха беременности и материнства/отцовства в целом. От родоначальника направления, культового фильма Романа Полански «Ребенок Розмари» (1968), до недавних «Бабадука» (2014) и «Реинкарнации» (2018) – каждая из этих лент находила свой уникальный подход к образному осмыслению и метафоризации данной фобии. Вот на этом моменте и можно указать оригинальное название картины Мишель Гарсы Серверы, как всегда безбожно «переосмысленное» локализаторами, – «Huesera», что в переводе с испанского обозначает профессию человека, умеющего лечить болезни костей и суставов. Правда, в случае фильма лекарь превращается в злобного демона, пользующегося привычкой главной героини хрустеть суставами во время нервного напряжения и доводящего эту манипуляцию до травмирующего героиню и зрителя опыта. Вселившийся в тело Валери монстр постепенно меняет её физиологию, выламывает кости и выворачивает суставы всяческими противоестественными образами, параллельно воздействуя своими проявлениями на психику жертвы. Героиня начинает терять грань между реальностью и галлюцинациями, импульсивное поведение и перепады настроения сначала отталкивают от неё членов семьи, а затем – собственного мужа. Через гротеск подобной ситуации режиссёр точно передаёт схожие по напряжению эмоции, которые испытывает любая женщина в период беременности.
Именно как боди-хоррор «Дитя тьмы» проводит отличную работу относительно исследуемой темы, но, в отрыве от физиологической составляющей, весь остальной сценарий ощущается крайне ходульным и неубедительным. Гораздо больше в картине не пугающих сцен, а однообразных, тормозящих её темпоритм диалогами между Валери и её семьей, призванных обозначить второго антагониста фильма – «довлеющий патриархат». Создатели попытались сделать основой центрального конфликта неоднозначность выбора Валери, заставить героиню сомневаться в правильности решения завести ребёнка и стать прилежной матерью, расставшись при этом с мечтами о личной свободе. Вот только выписаны прочие герои, пропагандирующие этот образ жизни, настолько прямолинейно, что кроме как «бесчувственными уродами» язык не повернётся их назвать. Вместо того, чтобы метаться между двух сторон конфликта, зритель начинает недоумевать, почему его старательно пытаются водить за нос на протяжении полутора часов.
Впрочем, вторая сторона монеты также не создает особого смысла – но уже по причине своей схематичности. Через серию флешбэков мы узнаем о бурной молодости Валери и её связи с фривольной подругой, которая единственная приходит ей на помощь в момент наибольшего отчаяния. Точнее, не узнаём, а видим лишь приблизительные очертания взаимоотношений – слишком условные для формирования целой картины, но и слишком очевидные для героини, чтобы продолжать сомневаться в своём выборе. Спойлерить финал этой истории, – довольно впечатляющий по своей постановке эпизод, – мы не будем, но с учётом всех pro и cons результат выходит легко предсказуемым.
Читая статьи зарубежных кинокритиков, возникает ощущение закономерности выводов относительно их мнения о фильме. Из 78-ми рецензий 77 в один голос заявляют о важности и смелости режиссёрского высказывания, об интересной интерпретации в самом хоррор-концепте (тут трудно не согласиться) и нетривиальном подходе к вопросу женской эмансипации. Смелость смелостью, но какой-то глубины в «Дитя тьмы» отыскать не получается. То, что психологическое насилие – плохо, беременность – тяжело, а эмансипация – круто, ещё не означает, что простое совмещение этих тезисов гарантирует творческий успех. Оттого становится немного обидно, что задумка картины претендовала на оценку «отлично», а итоговый продукт – на «сойдёт».
