27-го октября в российский прокат выходит фильм «Скоро кончится лето» – полнометражный дебют Яны Скопиной, ученицы Сергея Соловьева. Лента была впервые показана в рамках 44-го Московского международного кинофестиваля и оказалась тепло принята разновозрастными зрителями. Ювенильный романс, посвящённый одному лету одного парня из одного казахстанского двора, сорвал горячие аплодисменты публики. Сергей Кулешов разбирается, как на картине отразилось влияние Соловьева и благодаря чему на экране оживают миражи позднего юношества.
Баха (Алихан Абильдин) лениво пытается возмужать, но под лентой выпускника бьется сердце перворазрядного дворового мальчугана. И откликается оно, конечно, на потасовки за школой, на фильмы с Брюсом Ли, на вдавливание окурков в крыши гаражей. Бешено колотится, когда «старшие» подбивают «вынести» ларёк и замирает, когда тебе томно подмигивает незнамо откуда явившаяся польская девушка Берта (Ольга Обумова).
«Зачем вообще взрослеть, если можно воспитать в себе сверхчеловека?», – резонно предполагает Баха и учится у очередного телепроповедника основам гипноза. Попытки программировать ровесников, пляшущих под группу «Кино» на прокуренных квартирах, безуспешны, но парень не теряет надежды. Все же, лето до сих пор не закончилось.
Дебютантка Яна Скопина напрямую говорит о влиянии своего ВГИКовского мастера Сергея Соловьева («Асса») на ее первый фильм. Тот же интерес к бурлящей в безымянном городе юности; тот же синтез материальных примет эпохи и вневременной туманности чувств. И мотивы повторяются: абсурдная вера в чудеса с «бананановым» привкусом встаёт против самой судьбы, против неотвратимого конца каникулярного сезона. Даже то, как в кадр проникают приглушённые солнечные лучи, просачивающиеся сквозь тонкие занавески, подчёркивает ту нежность, которую Скопина испытывает к работам своего мастера.
Она, как и Соловьев, примеряет на себя роль эдакого поэта-хроникера. Казахстан эпохи заката советского проекта пусть и воссоздан тщательно, но мгновенно превращается в полумифическое пространство, стоит только добавить нужного антуража. Скопина вместе с художницей-постановщицей Татьяной Азаровой и художницей по костюмам Гоар Игитян проделали титаническую работу по формированию образов персонажей и локаций: внешний вид героев вдохновлён тайными кумирами эпохи, от Бориса Гребенщикова до Сергея Бугаева, а комната Бахи, с «загипнотизированными» рисунками с Дэвидом Боуи, Джими Хендриксом и Виктором Цоем, сообщает нам о нем и времени больше, чем любые диалоги.
Источником центрального для картины желтого цвета становится комната местной художницы Таньки (Виолетты Богдановой) – главной проводницы «свободной любви» и столь же свободного искусства, в духе группы «Новых художников», Тимура Новикова и того же Бугаева. Красный же оттенок аккумулируется вокруг Берты: недоступная пани, играющая в сознании Бахи роль миража (не зря оператор Дарья Балановская заставляет камеру то и дело терять фокус, когда зритель, как и главный герой, оказывается заворожен крупным планом юной полячки), то мнёт в ладонях красный мак, то подхватывает алую гвоздику (ещё одна отсылка к Цою), то прямо с витрины примеряет красное платье. Умелое использование контрастных цветов добавляет просмотру ощущения сказочности, особой витальности грёз.
Тот самый салон трамвая, манящий с постера фильма своей декоративностью, становится точкой отсчета для погружения в «Скоро кончится лето». Везущий выпускников в новую жизнь, «разрезающий» художественное пространство картины, он выступает хлестким образом пограничья. Яркость и аляповатость свободы внутри неуклюжей машины – не это ли лучшее описание времен конца перестройки? Выйди на пустыре, наткнись на любовь всей жизни на поляне или в барханах – не так ли следует замыкать чудесные школьные годы? В конце концов, пока трамвай плетётся в депо, дух свободы и феерии может вырваться наружу.
А пока впереди маячит «аварийный» 91-й, когда свежий воздух не только вырвется в мир, но и сорвёт все форточки. Остаётся горько сожалеть о крахе сверхчеловека, любви и смерти Цоя. В финале авторы фильма будто следуют оптимистичным заветам Соловьева: взросление не есть гибель детства, а лето заканчивается только для того, чтобы взять перерыв.
