Недавно закончился четвертый сезон «Фарго», а мы завершаем наш небольшой цикл статей о предыдущих сезонах культовой антологии. На этот раз речь пойдет о далеко не самом кровавом, но определенно самом мрачном третьем сезоне, в котором Юэн Макгрегор играет конфликтующих друг с другом братьев-близнецов, а зло в лице Дэвида Тьюлиса с гнилыми зубами наконец-то освоило современные технологии.
В третьем сезоне «Фарго» Ноа Хоули впервые в рамках сериала говорит о сегодняшнем (ну, или по крайней мере буквально вчера минувшем) дне: эта часть криминальной антологии получилась самой циничной, мрачной и злободневной из всех. Из 1979 года мы перепрыгиваем сразу в 2010-й – год, когда эйфория от наступления нового миллениума наконец-то сошла на нет, бушует мировой финансовый кризис, а на горизонте уже маячит Дональд Трамп вместе с эпохой «постправды» и информационной войны.
В соответствии с эпохой изменился и дух сериала. «Правдивая» история преступления по-прежнему абсурдна и обильно приправлена фирменным чёрным юмором, но вызывает уже куда больше тревоги и беспокойства. Основным источником вдохновения Хоули служат не только ранние фильмы братьев Коэн, но и поздний (меланхоличный) период их творчества и картины вроде «Серьезного человека» (2009) и «Внутри Льюина Дэвиса» (2013). Знак смутного времени и обострения конфликта между добром и злом – почти монохромное изображение, из которого будто высосали все теплые тона. Мистический элемент ушел в тень: его представляет лишь Вечный жид в исполнении Рэя Уайза из «Твин Пикса».
Кажется, что надвигающуюся смуту олицетворяет В.М. Варга (Дэвид Тьюлис) – загадочный бизнесмен, а также самый гротескный и одновременно реалистичный злодей сериала, который скоро превратит жизнь других героев в инфернальный сюр. Начинается же всё как современная интерпретация истории Каина и Авеля, в которой религиозные жертвоприношения заменила винтажная почтовая марка как предмет всеобщего раздора.
Любимую тему соперничества между родственниками Хоули разворачивает как никогда подробно, и «маленький человек» в этом сезоне «Фарго» раздваивается на образы двух братьев: «короля парковок» Миннесоты Эммита и его завистливого старшего брата Рэя, который крутит роман с бывшей уголовницей Никки (Мэри Элизабет Уинстэд), – обоих играет Юэн Макгрегор под слоями выразительного грима. «Каин» и «Авель» постоянно меняются местами, кровь льется реками из-за случайностей и недопонимания, и на всём этом и паразитирует гнилозубый Варга – еще одно воплощение Мефистофеля, которого, в отличие от персонажа Торнтона из первого сезона, волнует не драйв охоты, а выгоды и накопление богатства.
Зло в XXI веке кажется как никогда могущественным и неуязвимым: на смену непобедимому киллеру пришел лжец и манипулятор, контролирующий окружающий мир и само понятие истины. Основным оружием зла в это время становится превращение вымысла в правду, а чёрное – в белое. И тут действительно становится не по себе. Эта тема, пожалуй, впервые столь подробно осмысляется в «Фарго»: но если рассказы Варги и его подельников несут исключительно разрушительную функцию, то для сказочника Хоули ложь – намек на нынешний век тьмы и неопределенности.
В этом сезоне особенно ярко выделяется фигура носителя добра – полицейской старой закалки Глории Бёргл (Кэрри Кун), не умеющей пользоваться компьютерами и чувствующей себя не в своей тарелке в этом «дивном» новом мире. В лирическом третьем эпизоде, отходящем от основных сюжетных линий, Глория отождествляется с роботом из вымышленной научно-фантастической книги. Он был создан для того, чтобы помогать окружающим, но в итоге становится просто бесполезным наблюдателем конца времен. Почти так же беспомощна, в отличие от протагонистов предыдущих сезонов, и сама Глория, до самого финала не способная вмешаться в творящееся вокруг нее безумие.
Устарела ли добродетель? Побеждает ли тьма? Именно такие вопросы задает последняя серия, ставящая в истории не точку, а многоточие. Варга настаивает на том, что выйдет сухим из воды. Глория уверена в обратном и убеждена, что зло все-таки будет наказано. Тикают настенные часы, а «Фарго», как обычно, оставляет нам надежду на лучшее – но в XXI веке она кажется совсем уж призрачной. Исход на этот раз решает сам зритель.
Комментарии 3