Пока российские кинотеатры штурмует долгожданный «Довод» Кристофера Нолана, мы вспоминаем другую работу талантливого режиссера – фантастический экшен-триллер «Начало» (2010). К слову, фильм не так давно был выпущен в повторный прокат в честь своего десятилетия, поэтому его тоже можно застать на больших экранах.
За Кристофером Ноланом еще с дебютного «Преследования» (1999) закрепился имидж кинофокусника, исследующего темы обмана и манипуляции. В картине о вуайеристе, которого искусно обводит вокруг пальца вор по имени Кобб, молодой режиссер заложил фундамент для развития интересующих его мотивов – будь то относительность времени, вторжение в чужие жизни или даже мысли. «Преследование» вводит в его творчество идею несоответствия субъективного восприятия и объективной реальности. Подобный трюк постановщик с успехом продолжил проделывать в следующих картинах: «Помни» (2000), «Бессоннице» (2002) и, наконец, в «Престиже» (2006), хитроумном фильме об иллюзионистах. Он сумел вплести излюбленный мотив даже в сюжет трилогии о Бэтмене, которая позволила Нолану перейти на следующий этап карьеры – к созданию масштабных блокбастеров, основанных на оригинальных идеях. В эпоху тотального засилья франшиз – это редкое явление.
Через 11 лет после «Преследования» режиссер снял «Начало» (2010) – картину, развернувшую его любимые мотивы в гигантских масштабах. Тут есть манипуляция жизнью и мыслями, игры с течением времени, заложенное в головы зрителей сомнение в реальности. Здесь нарушаются законы гравитации, коридоры вращаются, а на улицы вымышленного мегаполиса режиссер запросто может пустить товарный поезд, потому что действие происходит в мирах сновидений и подсознания. За кадром же гремит музыка Ханса Циммера, который помогает Нолану погрузить аудиторию в транс.
Чтобы понять, где он находится, Кобб (Леонардо ДиКаприо) использует тотем – волчок, бесконечно крутящийся в мире снов. Правда в том, что герой уже не видит разницы. Тяжело её увидеть и зрителю, который вынужден сомневаться во всем происходящем. В фильмах Нолана всё работает на то, чтобы мы забыли, что смотрим кино, и на два с половиной часа утонули в параллельном мире.
Сама логика мира снов в «Начале» очень напоминает логику кинематографа: время замедляется и «консервируется», существует (особенно с учетом концепции «сна внутри сна») некая дискретность – подчеркнутая разбитость повествования, разделяющегося на множество параллельных квестов. И, подобно Ариадне, незаметно оказавшейся в сновиденческой версии Парижа, мы не можем уловить, когда реальность у Нолана переходит в пространство снов.
«Начало» вообще можно назвать своего рода нолановской «одой кинематографу», в которой автор признается в любви повлиявшим на него фильмам и жанрам и объясняет собственный режиссерский метод. Сцены в заснеженных горах, например, напоминают обожаемый постановщиком фильм бондианы «На секретной службе ее величества» (1969). То, как Нолан создает многочисленные загадки без ответов, – привет несомненно повлиявшим на него «Космической одиссее» (1968) Стэнли Кубрика и «Бегущему по лезвию» (1982) Ридли Скотта. Любимые жанры Нолана, соединенные им в «Начале», — триллер, научная фантастика и фильм-ограбление. Последний с определенной точки зрения можно посчитать метажанром: разработка и осуществление грандиозного плана группой людей с разнообразными талантами напоминает развернутую метафору процесса создания кинофильма.
В начале фильма Кобб и его команда извлекают идеи из сновидений примерно так же, как друзья Дэнни Оушена воруют деньги из-под носа у владельцев казино. Но потом перед ними ставится задача «внедрения» идеи. А это, по сути, создание вымышленной ситуации, погрузившись в которую, зритель (Роберт Фишер, герой Киллиана Мёрфи) придет к меняющему сознание эмоциональному переживанию – к катарсису. Роли в команде Кобба распределяются почти так же, как среди членов съемочной группы. Имс (Том Харди) – актёр. Ариадна (Эллен Пейдж) – художник-постановщик, а Саито (Кэн Ватанабэ) действует как властный продюсер. Собравший команду Кобб руководит процессом подобно кинорежиссеру, играет его сильно напоминающий самого Нолана актер ДиКаприо, а в роли одного из детей Кобба, к которым герой хочет вернуться после трудной работы, автор фильма снимает своего собственного сына.
Созданные героями пространства напоминают обо всех произведениях Нолана – они просты и приближены к обыденности, но хитро выстроены подобно запутанному лабиринту. Приводя Роберта Фишера к катарсису, герои «Начала» делают то же самое, что сам режиссер картины раз за разом проделывает со своей аудиторией. И в итоге не столь важно, остался в финале Кобб во сне или вернулся в реальность. Ведь сам фильм «Начало» – не что иное, как сновидение его создателя, как и любое другое кинопроизведение. В своем «magnum opus» Нолан подчеркивает природу кино как пропуска в подсознание его авторов.
Комментарии 6