24-го декабря 1947-го состоялась мировая премьера фильма «Леди из Шанхая» Орсона Уэллса, сегодня с этой даты прошло 75 лет. Несмотря на устоявшийся статус режиссера «Гражданина Кейна» (1941) как классика, чуть ли не большая часть его картин остается недооцененной, от эстетских нуаров до упоительных экранизаций Уильяма Шекспира. Юрий Кунгуров призывает обратить внимание на «Леди из Шанхая» – алогичный алмаз кинематографа с блистательной Ритой Хэйворт в главной роли.
С его второго фильма, «Великолепия Амберсонов» (1942), отобранного у режиссера и доделанного в его отсутствие, начался печальный путь Орсона Уэллса как автора, чьи работы создавались в сложной творческой атмосфере, чьи замыслы были куда более амбициозны, чем их репродукция в виде получившихся картин. Будет кощунственным сказать, что систематически маленькие бюджеты и сжатые сроки пошли им на пользу – однако в итоге мы имеем фильмы стремительного темпа, буквально бури и натиска. «Макбет» (1948) Уэллса идет 110 минут, «Отелло» (1951) – вовсе полтора часа, которые пролетают незаметно, и этот темп подобен трагической скоротечности, с которой рушатся жизни Отелло, Дездемоны и их окружения. Жестокость продюсеров при монтаже (обрубка примерно на час) привела в случае с его «Леди из Шанхая» (1947) к недоговоренности, к логическим несостыковкам, к странности этой истории. Парадоксальным образом, это тоже соотнеслось с содержанием фильма.
Моряк Майкл (в главной роли – сам постановщик) встречает красотку Эльзу (Рита Хэйворт). Она – по крайней мере, на первый взгляд – выглядит роковой, что-то недоговаривающей (она и есть заглавная леди из Шанхая), а еще она замужем. Вскоре Майкл будет работать на яхте ее мужа, преуспевающего адвоката, и троица отправится в плавание. Без тайн и убийств не обойдется. Было бы очень интересно посмотреть «режиссерскую» версию, где происходящее не было бы столь сжато – хронометраж чуть меньше полутора часов, а интриг по меньшей мере на мини-сериал. Но вместо нее – загадочный, путанный фильм о загадочных, запутавшихся людях.
Таинственна не только Эльза, но и главный герой, за плечами которого, как он быстро признается, убийство. Под стать персонажам жанровая природа фильма: переключающаяся между множественными локациями, меняющая настроение история с величественным закадровым голосом, нестыкующимся с содержанием, кажется специфичным представителем нуара, но ломает его законы не хуже, чем это сделает через десяток лет Жан-Люк Годар – и ничуть не менее комично. По фильму разбросаны запоминающиеся сцены (в историю вошла великолепная финальная сцена перестрелки на фоне зеркал): Кирилл Разлогов охарактеризовал «Леди» как «своеобразную антологию ударных моментов». Но что с героями, попавшими в эту череду трагических обстоятельств?
Проблематика «Леди из Шанхая» близка великому дебюту Уэллса. Он снова говорит об энигматичности человека, о неуловимости его сущности, невозможности понять другого. Мы узнаем детали биографии Майкла, Эльзы, ее мужа и его подельников, но озвученного все равно недостаточно. Приключившееся с фильмом сокращение лишь усилило отсутствие четких входных данных. Поэтому концовка так удивляет – по крайней мере, неподготовленного зрителя. Действительно ли femme была fatale, так ли уж мил был влюбленный в нее мужчина? Ответ у каждого будет свой – как любой человек по-своему смотрит на другого.
Для реализации своих замыслов Уэллс, как и в большинстве своих фильмов, обратился к литературе. Список авторов, которых преображал режиссер, эклектичен, и создатель первоосновы «Леди» Шервуд Кинг сосуществует там с Кафкой. Уэллс подходил и к жанровой литературе, и к так называемой «высокой» с амбициями, но при этом без искусственного усложнения, оттого и Шекспир смотрится в его интерпретации так легко, будто герои вышли из нашего времени. «Леди из Шанхая», при всей витиеватости сюжета, остается именно что леди – грациозной, без труда заставляющей себя слушать. Останется она в сердце, или позабудется? Уходящий вдаль, к новым путешествиям, Майкл сомневается: может, умрет, так и не сумев ее забыть.
