Начиная с 8-го августа в российских кинотеатрах можно будет застать примечательный проект с прошедшего Берлинского фестиваля — немецкий хоррор «Кукушка». Для режиссёра Тильмана Сингера, дебютировавшего с довольно авангардным по форме слоубернером «Медиум» (2018), новая картина стала серьёзным вызовом: подрос не только бюджет, но и ответственность, налагаемая участием известных актёров. Звезда «Эйфории» (2019 — …) Хантер Шафер сыграла здесь главную роль, а лукавость антагонисту подарил все чаще мелькающий в арт-мейнстримных фильмах ужасов Дэн Стивенс («Кто не спрятался»). Какой получилась история взросления на немецком курорте, прячущем за своим фасадом жертв страшных экспериментов — разбирается Сергей Кулешов.
17-летняя Гретхен (Хантер Шафер) отправляется на живописный предгорный курорт вместе с отцом (Мартон Чокаш — «Царство небесное»), его женой (Джессика Хенвик — «Звёздные войны: Пробуждение силы») и их маленькой, общающейся исключительно жестами дочерью (Мила Лье — сериал «Доджер»). Мало того, что девушка-подросток все ещё не отошла от недавней смерти матери, родитель затащил ее в пасторальный плен. Взрослые приехали проектировать новую сеть отелей для здешнего хозяина, харизматичного и экспрессивного герра Кёнига (Дэн Стивенс). Тот пристраивает Гретчен подрабатывать на ресепшн, где ей предстоит терпеть странного ищейку (Ян Блютхардт — «Медиум»), вынюхивающего какие-то секреты ее работодателя. Вот-вот начнут раздаваться пугающие звуки пения кукушки, то и дело создающие временные петли и возвещающие о появлении жуткой и агрессивной женщины в огромных солнцезащитных очках.
Студия NEON, вознамерившаяся стать ближайшим конкурентом A24 на ниве энергичного и странного арт-мейнстрима, продолжает выискивать подходящие под эту цель проекты. Для тех, кого не убедила агрессивная рекламная кампания недавнего «Собирателя душ» (2024), припасены картины, одобренные фестивальным истеблишментом. «Кукушка» как раз из таких: для постановщика Тильмана Сингера она должна стать пропуском в высшую лигу авторов, работающих на стыке жанра постхоррора и конъюнктуры масштабных киносмотров. Его первый фильм «Медиум», снятый на фактурную 35-мм пленку, оказался ближе ко второй категории. Там девушка бродила по полупустынному, населенному лишь кошмарами полицейскому участку, спасаясь от вселяющегося в тела окружающих демона. Отталкивая широкого зрителя своей медлительностью, бессобытийностью, нарочито длинными планами, «Медиум» запомнился только редким фанатам артхаусных фильмов ужасов, и так бы и канул в безвестность. Но виральность новой ленты, получившей премьеру аж на Берлинском фестивале, хочется верить, познакомит больше людей с дебютом Сингера.
Ибо взять с «Кукушки» больше решительно нечего. Унаследовав от первого фильма постановщика несколько хитрых аудиовизуальных решений (крик местного монстра, генномодифицированной до антропоморфной кукушки женщины, порождает временную петлю, заставляет монтировать друг с другом одинаковые кадры), новая работа Сингера обескураживает содержательной и формальной бедностью. Главная героиня «сужена» до тинейджерских метаний, центральный злодей — до циничного желания обогатиться на кровавой эволюции. В попытках рассуждать об атомизации общества и трудной женской доле режиссер скатывается в лобовые метафоры: вот, дескать, что остаётся слабому полу, ещё и уязвимому своим положением в «кукушек» злодей превращает беременных и их будущих детей), — кричать. И Гретхен «пролетает над гнездом кукушки» потому лишь, что в периоде между ребёнком и взрослым застряла, словно муха в янтаре. А после ей нужно резко повзрослеть, ведь вторая дочь ее отца теперь нуждается в защите. Сюжет кое-как склеивают предсказуемые драматургические паттерны — все беды из-за того, что взрослые игнорируют детей и не принимают их травмы всерьёз, а импульсивные действия отроковицы несут ту к хэппи-энду.
Больше того, после напряжения, посеянного сценой первой встречи Гретхен с «кукушкой», ожидаешь чего угодно, кроме поворота к откровенному трэшу. Попытки создать саспенс с помощью способности чудища ловить жертву в зацикленный капкан прерываются погонями, перестрелками и подробным пересказом коварного плана из уст самого злодея. Ожидаешь, что жанровые клише будут обыграны в духе «Крика» (1996) или хотя бы недавней «Эбигейл» (2024); но Сингер попросту забыл откалибровать манёвры на американских горках, которыми сам же застроил выставку совриска. К слову про «Эбигейл»: Дэн Стивенс, там умудрявшийся веселить гротескной крутостью своего отрицательного персонажа, в «Кукушке» косплеит сразу и Мэттью Лилларда, и любого антагониста-стилягу из классических боевиков. Использовать звезду сериала «Легион» (2017 — 2019), способного на экране жонглировать субличностями, как филлерного злодея — не только контринтуитивный, но и недопустимый для квалифицированного хоррормейкера ход. Может из Хантер Шафер и нечего вытаскивать, но она по крайней мере продолжает гнуть «эйфорическую» линию, аккумулирует подростковые страдания одной только мимикой.
«Кукушка», «травмированная» на оба крыла, рискует пропасть в лакуне между экспериментальным авторским кино и жанровыми проектами для узко ориентированных платформ (вроде Shudder). Фильму трудно определиться, чем он желает быть, а его автору, видимо, не так уж хотелось покидать родной артхаусный закуток. Пока Джордана Пила («Прочь»), Роберта Эггерса («Маяк»), Ари Астера («Солнцестояние») и Ко ловят за руки на любви к классике жанра, Сингер предпочитает использовать его именно как медиум. На это намекает не только название его дебюта, но и та энергичность, с которой режиссер сообщает нам: «я нашёл историю боли и угнетения, жанр лишь каркас, а правила его так и хочется разрушить». Для начала ими бы овладеть как следует. Ну, или просто вспомнить, что лучше всего пугать получается сломанным, а не мертворожденным.
