Джон Франкенхаймер — настоящий титан американского кинематографа, который на протяжении своей длинной карьеры всегда оставался в тени, не имея ни номинаций на «Оскар», ни других солидных наград. Тем не менее, снимая жанровое «мужское» кино, он никогда не боялся экспериментировать или делать откровенное B-movie. Сегодня исполняется 94 года со дня рождения режиссера: по этому случаю обсудим спортивную драму «Гран-при» (1966), одну из главных его картин, на которую до сих пор ориентируются многие кинодеятели при создании фильмов про гонки.
В последние пару лет ленты про автоспорт переживают собственный «ренессанс». Вышедшие в 2010-х «Гонка» (2013) Рона Ховарда и «Ford против Ferrari» (2019) Джеймса Мэнголда воспринимаются как технический апгрейд и глоток свежего воздуха в устоявшемся и подзабытом жанре. Их успех и популярность открыли дорогу новым идеям в начавшемся десятилетии. В прошлом году вышли «Гран туризмо» и «Феррари», а 2024-й уже подарил нам тихо прошедшую в прокате и холодно принятую зрителями «Большую гонку. Ауди против Лянчи», посвященную соперничеству двух команд на чемпионате мира по ралли 1983-го года.
Наиболее амбициозный из перечисленных проектов еще не представлен — «Апогей» режиссера Джозефа Косински («Топ Ган: Мэверик») с Брэдом Питтом («Семь») и Хавьером Бардемом («Старикам тут не место») в главных ролях находится в разработке и планируется к выходу в 2024-м году в кинотеатрах и на стриминге компании Apple. В основе сценария лежит история о наставнике и ученике, в основе гонок — королева автоспорта Формула-1. Именно ей был посвящен один из главных фильмов о соревновании в скорости, навсегда изменивший кино, задавший тренд и установивший планку качества того, как должны выглядеть гонки на большом экране.
«Гран-при» — масштабная работа старожилы Голливуда Джона Франкенхаймера, успевшего за свою длинную карьеру поработать в самых разных жанрах. Режиссер всегда отличался продуктивностью, в один год с «Гран-при» он выпустил экспериментальный фантастический триллер «Второй раз», многие темы из которого лежат в основе только зарождавшегося Нового Голливуда. Жанровый эксперимент не отставал от авторского. Студия MGM выделила Франкенхаймеру не самый солидный бюджет в $9 млн, но даже при этом «Гран-при» ощущается как большое и дорогое голливудское кино под стать пеплумам, где воинские доспехи сменились огнеупорным гоночным костюмом, а место бравого доблестного скакуна в конюшне занял высокоскоростной и легковоспламеняющийся болид.
Окупилось ли это с точки зрения проката? Не совсем. А с точки зрения киноискусства? Определенно. «Гран-при» стал технологическим шедевром, на полную использующим все возможности монтажа и работы со звуком для создания неподдельного киноаттракциона. Изощренная операторская работа погружает зрителя в гонку до такой степени, что он невольно начинает ассоциировать себя с гонщиком. Такой эффект во многом достигается за счет съемки от лица пилота или управляемого им и летящего на бешеной скорости болида. Добавьте к этому дополнительную съемку с вертолетов для создания общих планов, применение полиэкрана и искусный монтаж, который грамотно подчеркивает и задает всему этому дикий скоростной темп, присущий именно гонкам. Американская академия не оставила эти достижения в стороне: фильм Франкенхаймера удостоился премий «Оскар» в категориях «Лучший монтаж», «Лучший звук» и «Лучший монтаж звука».
Несмотря на техническое совершенство, без сценарных огрехов и странных сюжетных решений не обошлось. В «Гран-при» нет ярко выраженного главного героя, экранное время между собой разделили четыре архетипичных персонажа. Жан-Пьер Сарти (Ив Монтан — «Плата за страх») — титулованный ветеран, все чаще задумывающийся об уходе из гонок и спокойной жизни. Пит Эрон (Джеймс Гарнер — «Мэверик») — находящийся в тени бывшего партнера по команде Скотта Стоддарда и пытающийся перезагрузить свою карьеру после увольнения. Скотт Стоддард (Брайан Бедфорд — «Никсон») — попавший в страшную аварию и переживающий расставание с женой гонщик, всеми силами желающий вернуться в большой спорт. Нино Барлини (Антонио Сабато — «По ту сторону закона») — перспективный и горячий новичок. Подобное решение хоть и помогает зрителю выбрать наиболее притягательного персонажа или и вовсе болеть за всех, но к концу фильма каждый из них остается харизматичным скелетом, так и не приблизившимся к образу живого человека. Возможно, они и должны оставаться мифологическими героями.
А вот женские персонажи приятно удивляют своей прогрессивностью. Свободные и независимые, способные в любой момент порвать с героем или осуществить выпад в его сторону. Женщина, не являющаяся приложением к мужчине — хороший ход. А вот натянутые и наивные любовные линии, конфликты в которых возникают из ниоткуда, оставляют неприятный осадок. Между персонажами возникает экранная химия, но за ней как будто ничего не стоит. Чувствуется, что мужская романтика, рев мотора и запах прожженной резины Франкенхаймеру гораздо ближе любовных перипетий.
Именно в гонках и рождается необходимый фильму драматизм. Успех и трагедия здесь всегда соседствуют, а герои то и дело вступают в схватку со смертью на скоростном треке. Гонки — это всегда про существование на грани, и душераздирающий финал фильма еще сильнее подчеркивает это, оставляя после себя ком в горле. Под громкий рев мотора тихо затухает человеческая жизнь.
