20-го марта на российские экраны вышел новый фильм Мэла Гибсона — триллер «Особо опасный пассажир». Режиссер ошарашил всех тем, что после работ оскаровского калибра — от «Храброго сердца» (1995) до «По соображениям совести» (2016) — поставил камерный экшен в локации одномоторного самолёта с явным ориентиром на категорию Б. Сергей Кулешов выясняет, оправдывают ли кривляния Марка Уолберга («Стрелок») в ограниченном пространстве такой резкий крен карьеры Гибсона.
Уинстона (Тофер Грейс — «Человек-паук 3: Враг в отражении»), болтливого и нервозного клерка, засухарившегося на Аляске, арестовывают федеральные агенты. Маршал Мэдолин (Мишель Докери — «Джентльмены») обязана доставить его на «большую землю», дабы этот горе-бухгалтер известного мафиози дал показания против начальства. Садясь в небольшой самолёт, который должен доставить их до отправного пункта в Нью-Йорк, эти двое, переругиваясь, сперва упускают из виду странное поведение пилота (Марк Уолберг). Полёт обещает сложиться тяжело — с перестрелкой на борту, кровопусканиями и необходимостью держать высоту без всякой подготовки.
Сценарий Джареда Розенберга, легший в основу «Особо опасного пассажира», вошёл в «черный список» лучших нереализованных проектов 2020-го года. Вместе с тем решение студии Lionsgate посадить в режиссерское кресло Мэла Гибсона удивляло уже на начальном этапе: постановщика всегда выделяла избирательность и желание делать премиальное кино; довольно разное — от исторических эпиков, вроде «Храброго сердца» и «Апокалипсиса» (2006), до драм свинцовой жесткости, таких как «По соображениям совести» и «Страсти Христовы» (2004). Сиквелом своей интерпретации библейской притчи Гибсон и занимался, когда ему предложили поставить «Пассажира» и проявить себя в качестве жанрового ремесленника спустя 9 лет после последней снятой картины. И сейчас, когда производство вторых «Страстей Христовых», кажется, запустилось, режиссеру уж точно все равно на убийственные для «Особо опасного…» 29% от критиков на Rotten Tomatoes. Такая вот разминка перед потенциальным Magnum Opus.
Главный зритель для Гибсона, видимо, Трамп, сделавший режиссёра и актёра своим «специальным послом» в Голливуде. Послом консерватизма не только политического (федералы тут заврались и попали в сети коррупции при демократах), но и эстетического в случае с этим фильмом. «Особо опасный пассажир» — яркий пример Direct-to-video после смерти аналоговых носителей, т.е. лента бесхозная, беспутная, лишняя. В глаза бросается, в первую очередь, стальная цепь из клише, тянущая этот самодельный кукурузник, сваренный из тропов грошовых триллеров, ко дну. Зрителю оперативно заявляют диспозицию: травмированная девушка-маршал, раскаявшийся нерд-остряк и киллер-психопат готовятся пережить парочку неожиданно ожидаемых поворотов и побарахтаться в тесном пространстве, борясь за кресло пилота. Объединение и сближение первых двоих не заставит себя ждать, а вот третий больше половины хронометража проведёт либо в отключке, либо в сальных ругательствах.
Первый и ключевой промах фильма — как раз этот переброс маньяка-убийцы в исполнении Марка Уолберга на третий план. Накладная залысина, бравурные переигрывания и мечущаяся внутри зрачков искра зла не успевают толком проявится — на орудование ножом, стволом и удавкой злодею отпущены считанные минуты. В основном персонаж сыпет проклятиями с галерки, прикованный наручниками в глубине фюзеляжа. Тофер Грейс вполне убедителен, когда его герой ведется на дежурные подколки фейкового пилота, однако говорить о «влезании жертвам в голову» тут не приходится. А жаль: потенциально Уолберг, до того не игравший психотиков, мог стать комичным синтезом Антона Чигура из «Старикам тут не место» (2007) и клоуна Арта из трилогии «Ужасающий» (2016 — 2024).
Но линию занимают другие: отвоевав место в кабине, Мэдолин пререкается с начальством, находит шпиков в Министерстве юстиции и флиртует с диспетчером, пытающимся помочь ей посадить самолёт. Вместо боевой хореографии — бесполезные слова; вместо полемик с агентом зла — неуклюжие шутки Уинстона. Дело не в Гибсоне, сам сценарий, кажется, преет от собственной звериной серьезности, а разряжать обстановку и ни к чему, ведь напряжение диктуют только горные пики, так и норовящие возникнуть в лобовом стекле.
Рецепт для фильма-катастрофы создатели умудряются испортить скупостью визуального языка. Кино решено на крупных и детальных планах, что логично с учётом концепции и локации, но от того страдает и интенсивность действий, и потенциальный саспенс. Угрозы извне — шквальный ветер, шапки снега на хребтах, угрозы по закрытым каналам связи — не имеют веса, кажутся искусственными конструкциями. Картонный самолёт маневрирует между пластиковыми горами, и, ставь Гибсон многое на это кино, его заклевали бы поклонники натурализма «Апокалипсиса» или «Страстей…».
Но и оправдывать режиссера толком не выходит. Есть ведь масса примеров того, как большие авторы на бреющем полете пускаются на глубины низких жанров — от Уильяма Фридкина («Киллер Джо») до Питера Йетса («Подозреваемый»). И выходят в пике. Спасибо Мэлу Гибсону, однако, за неубиваемость фанатичного героя Уолберга. Повторит то же с Христом?
Комментарии 1