Корейский кинематограф, известный своими дорамами и социокультурными исследованиями, такими как работы Пона Джун-хо («Паразиты») и Пака Чхан-ука («Олдбой»), продолжает развиваться и экспериментировать. Недавно на российские экраны вышло драмеди «Нужды путешественника» (2024) Хона Сан-су, а 13-го июня в прокат попадет мистический хоррор «Проклятие “Зов могилы”» от Чана Джэ-хёна («Чёрные священники») — оба фильма, к слову, были представлены на 74-м Берлинском международном кинофестивале. Лента, которую многие зарубежные критики называют «ужастиком с двойным дном», стала кассовым хитом в Южной Корее, обогнав «Поезд в Пусан» (2016) по сборам. Придется ли картина по вкусу российскому зрителю и чего от нее ожидать — читайте в тексте Артёма Родина.
Первое, о чем стоит предупредить, — фильм состоит из двух историй, которые хоть и позиционируются как логическое продолжение друг друга, но имеют лишь формальную связь. Название мистического хоррора в российском прокате удачно объединяет обе части: «Проклятие» и «Зов могилы». В первой половине картины молодой богатый бизнесмен из Южной Кореи сталкивается с родовым проклятием. Он, его отец и новорожденный сын, закрывая глаза, слышат мучительные вопли, словно из ада. Встреча с двумя шаманами и мастером похоронных дел приводит к опасной сделке: вытащить гроб с телом прадеда и, не вскрывая его, сжечь. Эта часть фильма следует классическому жанровому шаблону: завязка, торг, конфликт, решение проблемы, новая, более серьезная проблема, развязка. Однако первая история заканчивается клиффхэнгером, подготавливая к «Зову могилы». Во второй части та же команда сталкивается с более глобальным злом, смертью и наследием японского колониального прошлого Кореи.
Технически «Проклятие “Зов могилы”» отсылает к другому азиатскому культурному феномену — японскому аниме. Фильм делится на отдельные фрагменты (эпизоды), а главные герои представляют собой группу лиц с уникальными способностями, что помогает им в борьбе с врагом. Особое внимание уделяется историческому контексту, что также характерно для аниме. Каждый персонаж проходит свою арку, типичную для японской анимации. В результате из 12-серийного сериала получился 130-минутный хоррор. Визуальная составляющая «Проклятие “Зов могилы”» играет ключевую роль в поддержании интереса зрителей. Условная «рисовка» фильма напоминает художественный стиль аниме и становится главным элементом, привлекающим внимание аудитории. Единственное «анимешное», что отсутствует в истории — обильные флешбэки главных героев, нужные, чтобы лучше их раскрыть.
Костяк персонажей разъезжает по корейским горным и холмистым областям во главе с опытным геомантом, которого сыграл Чхве Мин-сик («Олдбой»). Два шамана — юные парень и девушка — знают, как монетизировать свою работу, при этом чтя традиционные обряды. Фильм отражает современные реалии. Шаманские ритуалы показаны максимально реалистично, из-за чего актриса Ким Го-ын (сериал «Демон») боялась навлечь на себя беду или разбудить злого духа. Её татуированного и подготовленного ко всему помощника сыграл Ли До-хён (сериал «Триумф»), молодая южнокорейская звезда и своеобразный «айдол» национального кинематографа. Все персонажи в истории активно используют современные технологии: микрофоны во время обрядов, духи обманывают людей с помощью телефонов, а герой Чхве Мин-сика заменил обычные сигареты на портативную систему для нагревания табака (японского производства). Южная Корея долгое время находилась под политическим влиянием Японии, и это прошлое периодически отражается в их культуре. В фильме влияние Страны восходящего солнца выступает в роли антагониста. Злой дух, некогда захвативший корейские территории, терроризирует целые поколения семей.
Часть «Проклятие» раскрывает культурные особенности захоронения, обрядов и памяти корейского населения, особенно восточный патриархальный уклад. Неслучайно всё начинается с проклятия, наложенного японцем на первый корейский род. Вторая часть фольклорного исследования сосредоточена на борьбе корейцев против японцев (обойдёмся без серьёзных спойлеров). Режиссёр трансформирует ужастик в рассказ об исторической травме, добавляя больше напряжения и экшена. И это удаётся, несмотря на небольшой опыт Чан Джэ-хёна как сценариста.
Упомянутое разделение на эпизоды наносит вред «Проклятию»: темпоритм сбивается, из-за чего зрителю приходится держать в голове связь между фрагментами. Фильм не вызывает желания задавать вопросы, представляя собой мозаику, которую легко понять и так же легко забыть. Ужастик дарит фанатам жанра необходимые эмоции, а образы и стилистика — главная причина, по которой «Зов могилы» стал самым кассовым проектом в Южной Корее. Автор предлагает оригинальное представление ужаса, «двойное дно» истории и яркий визуал. Колючая атмосфера сопровождается преданиями и тайнами о происхождении рода, представлением культурных примет и сценами сверхъестественного насилия. Тем не менее, несмотря на то, что это фильм ужасов, пугает он редко. Скорее «Проклятие» выглядит как привлекательное кукольное представление или игровая адаптация аниме от корейцев — реалистичная, модернизированная и доступная для зрителя.
«Проклятие “Зов могилы”» представляет собой странное сочетание «нестрашного» ужастика и глубокой исторической рефлексии, пытающейся адаптировать фольклор к массовой культуре. Фильм исследует культурные особенности и влияния, выявляя ужасы, которые сформировали сегодняшнюю раздробленную и страдающую Корею. Хоть «Проклятие “Зов могилы”» и не пугает до мурашек, эмоциональность компенсируют многослойные странности и загадки. Погребальные истории стараются плавно переходить друг в друга, демонстрируя, как наследие, будь то генетическое или национальное, скрывает в себе множество тайн.
Картина сочетает культурные символы с сегодняшними технологиями, создавая интригующее и актуальное зрелище. «Проклятие “Зов могилы”» — это смелая попытка переосмыслить ужасы прошлого и представить их сквозь призму современной культуры. Уникальный визуальный стиль и глубокий культурный подтекст фильма выделяют его как заметный южнокорейский хоррор.
Комментарии 1