21-го октября сеть кинотеатров «Формула кино» организует специальные показы «Гладиатора» (2000) Ридли Скотта, перезагрузившего (да и, пожалуй, вновь закрывшего) классический жанр меча и сандалии, встряхнувшего карьеру маститого англичанина и ставшего одним из ярчайших кинособытий на рубеже двух тысячелетий. Почему эта картина предназначена для просмотра исключительно на большом экране – рассказываем в нашей статье.
Этот фильм вырос из безумной мечты, разгоревшейся на тлеющих останках всеми забытого жанра «пеплум». Идею родил Дэвид Францони, и, осознавая её немыслимый масштаб, впоследствии подтянул в проект Ридли Скотта – тот и не думал соглашаться, но, взглянув на предусмотрительно взятую продюсером на переговоры картину Жана-Леона Жерома Pollice Verso («Пальцы вниз»), благоразумно передумал. На тот момент карьера Скотта переживала не лучшие времена – его масштабные авторские проекты проваливались один за другим («1492: Завоевание рая», «Белый шквал», «Солдат Джейн»), и, казалось, британца вот-вот спишут на преждевременную пенсию.
На тот момент многие предрекали «Гладиатору» провал – слово «пеплум» вызывало у Голливуда не менее острую аллергию, чем словосочетание «кино о пиратах». Сценарий постоянно переписывали трио Францони, Джона Логана и Уильяма Николсона (как раз последний сместил акценты с классической истории о мести в трансцендентные мотивы, с помощью которых в финале удалось выкрутить некое подобие хэппи-энда), иногда реплики и целые сцены менялись за несколько часов до съёмок. Художественный персонал не успевал отстроить одну декорацию, как от них немедленно требовалось возвести (как раз на замену уже отстроенной) другую. Исполнители главных ролей в ленте – Рассел Кроу, Конни Нильсен и Хоакин Феникс – нередко осаждали трейлер Скотта, требуя вернуть им тот облик героев, с которым они ранее успели свыкнуться.
Приходилось решать и непростые вопросы чисто технического характера. Эпизод с тиграми, например – снимавшийся долгие три недели – пришлось ставить при помощи комбинированной съёмки, потому что уж больно агрессивные попались экземпляры; с носорогами, которых Скотт страстно желал притащить на площадку (несколько настоящих, несколько компьютерных и ещё одну модель на базе технологии аниматроники), уже не повезло. Сильно пьющий Оливер Рид умер в самый разгар рабочего процесса, и часть сцен с его участием также пришлось дорисовывать на компьютере. Колизей был воспроизведён лишь отчасти – настоящий был в 12 раз крупнее (втрое выше, вчетверо шире), поэтому его показывали по кускам, на общих планах размножая зрителей и увеличивая масштаб.
Всё это не помешало «Гладиатору» собрать баснословную для всеми забытого жанра кассу, взять 5 «Оскаров» (включая главный) и стать одним из самых тиражируемых произведений в современной массовой культуре – он запустил целую вереницу эпигонов (от «Александра» и «Трои» до «Короля Артура» и скоттовского же «Царства небесного»), а о перспективах сиквела (который сейчас, кажется, всё-таки запустят в работу) не устают спорить до сих пор. При всём при том, как это часто бывает в подобных случаях, у фильма имеются свои ненавистники, критикующие его за прямолинейный и топорный сценарий, сконцентрировавшийся на фабричном размахе, но не на глубине авторской мысли.
Почему его стоит смотреть сейчас? Потому что «Гладиатор» – как раз идеальный симбиоз между вышеупомянутым фабричным размахом и глубиной авторской мысли. Это, во-первых, наглядная иллюстрация к определению кинематографического эпоса – когда даже в монологе об «отце убитого сына и муже умершей жены» не чувствуется ни грамма чрезмерного пафоса, а само понятие пеплума достигает изобразительного совершенства в отсылающей к «Бен-Гуру» (1959) грандиозной битве на колесницах (а ведь это был только второй акт!). Во-вторых, сеанс вскрытия первобытных механизмов кровавого зрелища, позволяющих тысячелетиями манипулировать слепой толпой – и не важно, восседаешь ты на скамье римского амфитеатра или в кресле современного мультиплекса. В-третьих, народный хит о влечении к смерти; блокбастер о герое, которого по-настоящему (т. е. духовно) воскресить может лишь славная смерть – уловка покруче комбинированных съёмок с тиграми. Ещё в 90-х Скотт успел поставить провальное «Завоевание рая» (1992), не угадав с моментом, но очень точно предсказав собственную творческую судьбу.
Комментарии 9